понедельник, 27 января 2014 г.

Т.С. Савушкина

Савушкина Тамара Семёновна, 1932 г.р.
 
Когда началась война,  я была в пионерском лагере вместе со старшей сестрой Тоней под Ленинградом. Нас привезли сразу же домой. Когда мы въехали в город, везде уже стояли ежи, окна во всех домах были заклеены крест-накрест бумагой.  Первого сентября мы пошли в школу. Я училась  во втором  классе. Во время блокады мы тоже ходили учиться, только в бомбоубежище, которое было в соседнем доме.
          Рядом с нашим домом находились Бадаевские  склады с продовольствием. Когда немцы стали подходить к городу, эти склады подожгли. Наш отец хотел набрать там сахара, но его не подпустили. Во время блокады я ходила в булочную за хлебом. Нам давали его по карточкам – 125 граммов на человека в день. Мои родители работали на военном заводе.
          В декабре 1941 года умер папа. Мы его отвезли на санках на Волковское кладбище.  Похоронили в снегу  под берёзой. Снега зимой было очень много, но даже в блокаду снег на улице чистили дворники.
          В марте 1942 года нашей маме стало совсем плохо. Она уже не поднималась с кровати. Днём с улицы пришла старшая сестра Нина и сказала, что нам надо уезжать из города, иначе мы все умрём. Мы положили маму на санки, погрузили необходимые вещи и поехали на вокзал. Доехали до Ладожского озера.  Там в доме просидели день, ждали очередь.  Как переправились через озеро, я не помню. Затем мы сели в товарный вагон и поехали.  Куда мы ехали,  не знаю. На каждой станции санитары выносили умерших людей. Мамина сестра, Ольга, тоже умерла в поезде. Когда она умирала, то просила хоть крошку хлеба,  а ещё она  не чуяла ног.
          На одной из станций старшая сестра Нина обменяла что-то из вещей на квашеную капусту. Мы её наелись вдоволь, впервые за несколько месяцев. Для истощённого организма это оказалось серьёзным испытанием.  После этого у нас разболелись животы и нас сняли с поезда. Я и моя сестра Галя попали в больницу. Мама с двумя дочерьми   поселились рядом в одной из  деревень  Тамбовской области. Позже мы переехали в село Чернявка. Мама и старшие сёстра – Нина и Тоня работали в колхозе за трудодни. Жили в доме с хозяйкой, у которой детей не было, а муж находился на войне. Осенью все работали в поле, вязали снопы.
          После снятия блокады Ленинграда мама и Нина уехали в Москву. Под Москвой они завербовались в Ленинград. Иначе туда попасть было нельзя. Город был закрыт. В Ленинграде они завербовались работать на Кировский завод. В нашей квартире жили военные. Маме пришлось выселять их через суд, так как думали, что все проживающие в квартире умерли. Через два месяца мама забрала нас домой. Старшая сестра Нина всю жизнь проработала на Кировском заводе.  Я, окончив  ремесленное училище, проработала на обувной фабрике «Скороход». Мама, Агриппина Денисовна, кондуктором в трамвайном депо, а затем надомницей – шила и вышивала мужские рубашки. Сестра Антонина работала в НИИ (Научно-исследовательском институте), Галина – на ювелирном заводе «Самоцветы».
          Так наша семья, потеряв родных, перенесла все невзгоды  блокады.