четверг, 17 марта 2011 г.

Н.И. Ливцова

Ливцова Нина Ивановна, 1935  г.р

 Во время оккупации мы  жили,  как и все наши селяне: холодно и голодно. По весне съедали всё что начинало зеленеть, ели даже птиц. Ночью в совхозе умерла лошадь. Так к утру от неё ни чего не осталось, люди растащили её как муравьи всё без остатка. Отец наш по возрасту не подходил к службе в армии и был назначен начальником эвакуационного поезда. В 1941 году попал в плен, и мы о нём ни чего не слышали, от него не было ни какой весточки.  В июле 1943 года немцы начали массовый вывод населения за территорию Орловской области. Полицаи предупредили жителей, и мама ночью в огороде рыла ямы, чтобы спрятать туда кой какие вещи. Всех выгоняли из домов и поджигали их.  Начался угон местных жителей из Орла. Мы долго шли пешком. Мама в тележке везла младшего брата, в то время ему было 2 месяца. А мы с сестрой шли пешком, я очень устала и хотела взять сестру за руку, но промахнулась и упала под ноги немецкому солдату, который шёл и наигрывал на губной гармошке. Он схватил меня за ворот и ударил со всей силы о землю. Я ощутила жуткую боль в груди и стала кричать, но голоса своего не слышала, мне не хватало воздуха, я задыхалась. Мама отдала брата знакомым и несла меня на руках, пока мне не стало получше. В Нарышкино нас погрузили в вагоны и мы двинулись в путь в никуда. В вагонах было душно и хотелось пить. Поезд наш прибыл в Гомельскую область. Нас привели к церкви огороженной колючей проволокой, первое время мы в ней и находились, но прибывали новые люди и начали сами для себя строилть бараки. Так мы существовали, а по другому это ни как не назовёшь, до ноября 1943 года. Началось наступление, а с ним и бомбёжки, во время которых мы все сбивались в церкви. Среди нас был дед  все его звали Михеем. Он приказал всем встать по стене храма, чтобы при обрушении купол нас всех не раздавил. Когда показались наши войска все побежали к ним на встречу. Нас приютили в каком то доме, так как мы долго не могли уехать домой. Сколько бы наша мама не останавливала машин, никто нас не брал. Дед Михей взял у мамы её шаль и обменял, где то на бутыль самогона и сказал, чтобы она держала её в руке, когда тормозила машину. Так мы и добрались до дома, но дома не было, было сплошное пепелище. Мы выстроили шалаш, в котором и жили. Из маминых запасов в огороде остался только один, который  нас просто спас, так как там оказалась швейная машинка. Хозчасть выкупила её у нас за 2 мешка муки, которые были на вес золота. Нам казалось, что самое страшное уже позади, и мы продолжали жить. Младший брат мой не раз болел и был на грани смерти, но ни на что не смотря он выжил и жив по сей день, как и моя старшая сестра.

Комментариев нет:

Отправить комментарий