среда, 6 июня 2012 г.

Т.Ф. Шестакова

Шестакова Тамара Федоровна, 1941 г.р.

                            Шестакова Тамара Федорова с братьями
Я родилась и жила далеко от оккупированных немцами мест. На далеком Среднем Урале в глухой лесной деревушке. Отец не дождался моего рождения, я родилась в октябре 1941 г. Он уже ушел защищать нас. На войне он был связистом. Дважды переплывал «Неман» в крошеве льда.

Семья моя состояла из четырех человек, и еще жили три чужие тёти. У них были очень красивые нитки, мне нравилось как они шила.

Самый старший в доме был дед, я плохо его помню. Вспоминается, что иногда он сажал меня на колени чистил мне репку или и давал есть, говоря: «Ох, и вкусная конфетка!». А еще помню, что ему помогали слезть с печки какие-то люди, приходили, снимали его, потому что сам он уже не мог. Он умер в 1944 г., не дождавшись сына с войны.

Мама, как и жившие у нас тети, всегда была на работе. Она заменила отца, ушедшего на фронт, работала мастером-сыроделом (во время войны они еще что-то изготавливали для лекарств).

                                             Работники сыроварни

И главное БАБУШКА! Все хозяйство держалось на ней, а я старалась ей помогать.

Я не помню, говорили ли мне что где-то у меня есть папа, но очень хорошо запомнила, что моя обязанность была следить за дорогой и говорить бабушке кто в какую сторону пошел или поехал. Я аккуратно выполняла поручение, благо дорога была в десяти метрах от окошка. Так было и зимой и летом. По дороге люди шли изредка, иногда свои, которых я знала, а иногда не знакомые. Тогда я докладывала бабушке: «Кто-то пошел к низу или к верху», тогда бабушка смотрела, кто это и продолжала свои дела. Обычно по дороге шли к низу колхозные повозки. Осенью везли мешки с зерном, надо было прошагать более 20 км., чтоб сдать колхозное зерно на  элеватор. На первой лошади был человек – старичок или женщина, последующие уже без возчика, просто привязаны за телегу впереди идущей. Мне надо было следить когда же они вернутся назад. В это время все люди чего-то боялись, ждали чего-то страшного.

Особенно страшно было когда по дороге шли длинные обозы и не знакомые люди. Они шли в каких-то длинных серых одеждах, каких не было у местных жителей и у эвакуированных. Даже лошади были другие. Они шли в другую сторону и обратно не проходили.

В 12 – 15 км. от нашей деревни был лесоучасток. Оказывается это шли наши советские люди, осужденные и сосланные на поселение. Они шли работать на лесозаготовки. Там они строили для себя бараки, жили и работали в лесу.

Так шли и ехали по нашей немноголюдной дороге люди и лошади, пока однажды не случилось чудо.

Из-за поворота вдруг выскочила необыкновенно быстрая лошадь. Серая, я никогда раньше такой не видела! И телега на двух колесах! Мчится, кисточки качаются в такт шагам! Я на мгновение замерла от удивления, а потом крикнула бабушке: «Кто-то едет!» Пока она дошла от печки до окна, лошадь уже примчалась к нашим воротам. Бабушка с причитаниями бросилась на улицу, а я очень перепугалась.

...И вот я сижу за столом на коленке у какого-то дядьки, у которого вместо ноги палки и страшно его боюсь. Это оказался мой отец. Я не называла его папой, пока не пошла в школу. Не знала этого слов, так как и у подружек не было пап, были мамы, у некоторых бабушки. Такое непонятное слово «Папа» я никак не могла выговорить. Пришел папа весной 1945 года. Он вернулся с войны совершенно лысым (болел там тифом) и без ноги, даже протез закрепить было не за что. Но все радовались – живой!
                                     Семья Тамары Федоровны

Моя бабушка умерла в 1948 г.

Комментариев нет:

Отправить комментарий