четверг, 17 марта 2011 г.

В.П. Молодчикова

Молодчикова Валентина Павловна,1925 г.р.
Я родилась и всю жизнь прожила в Орле. Наша семья: мама, папа, старшая сестра, младший брат и я,  до войны и во время оккупации жили в доме на улице 3-я Курская, который  цел и по сей день, (напротив бани). В то время, когда немцы вошли в Орёл, мы с мамой ушли в деревню, которая находилась за нынешней Знаменкой к маминой сестре и там пробыли около недели. Возвращались мы в город пешком, всюду были немцы с собаками, но нас никто не останавливал и ни чего не спрашивали. Квартиру нашу заняли солдаты, и нам пришлось жить во флигеле. Немцы уходили и приходили -  в нашу  жизнь они не вмешивались.
Запасы продуктов у нас были скудными и мы с мамой ходили по деревням и меняли нашу одежонку на кой какие продукты. Большим подспорьем нам был огородик, где мама выращивала картофель. Но мы были детьми и нам всегда хотелось кушать. И вот однажды немецкий солдат притащил моего младшего брата за шиворот домой и сказал, что завтра его расстреляют за то, что он хотел взять буханку хлеба из машины, которая стояла у нас во дворе. И как мы были рады, когда утром увидели, что эта часть покинула наш район
Во время многократных бомбёжек: как во время наступления фашистских войск, так и во время освобождения, мы все прятались в подвале нашего дома, и прислушивались к свисту бомб с одной мыслью, «куда, куда она упадёт».
Она из таких бомб  упала в наш садик и в нашем флигеле вылетели окна, и нам пришлось переехать в квартиру врача, который во время войны был в эвакуации.
Всех детей заставляли работать. Такие девочки как я стояли на бирже труда и нас направляли на уборку квартир, где жили немцы. После бомбёжек  нас водили на аэродром и мы засыпали землёй воронки на взлётной полосе. В один день рядом с нами работали наши военнопленные и один из солдат подошёл ко мне и спросил как меня зовут, а потом очень тихо,  прикрывая рот рукой прошептал: «В какой стороне находится дорога на Москву» Я осторожно, чтобы не увидел конвой указала рукой направление и в оцепенении смотрела на него, а он шёпотом, уже отворачиваясь спросил на какой улице и в каком доме я живу. Я долго вспоминала этот случай и глаза этого солдата. В один из летних дней 1943 года после длительного налёта авиации мы не стали выходить из подвала, так как была уже ночь и мы не знали, что нас ещё ждёт. И сквозь сон мы услышали рёв моторов танков и радостные возгласы. Выйдя, из своего убежища мы увидели, что по нашей улице идут танки и солдаты - наши солдаты. Это была радость, радость какую пожалуй я не испытывала ни когда в  жизни.
И вот однажды после освобождения Орла, в сентябре 1943 года к нам в дом прибежали мальчишки и на перебой стали говорить, что меня там разыскивает какой то военный. Выбежав на улицу, я увидела солдата в запылённой форме, но я его сразу не узнала, а он меня узнал. Оказывается, после нашего разговора он решился на побег, дошёл до фронта и принял участие в сражениях за освобождение Орла. Во время короткой передышки он решил меня найти и поблагодарить, как он сказал - за мою смелость.
Весной 1944 года меня послали на курсы радиомеханика, после я получила распределение в г. Брянск. Там я работала на радиоузле и включала радиоприёмник для получения сообщений из информбюро о событиях на фронтах. Я работала в паре с такой же молодой девушкой как и я. Она была разговорчивой и всё у меня расспрашивала о моей жизни, а я по своей простоте рассказала, что была на оккупированной территории, и её это очень возмутило. Как мне могли доверить работать на радиоузле. После этого разговора меня вызвали в КГБ. Сейчас я даже не могу передать своё состояние, какое у меня было в тот момент. Открыв огромную дверь в большой кабинет я впала в оцепенение. Громкий голос из-за стола пригласил меня сесть. Стал задавать разные вопросы, которые эхом отдавались у меня в ушах, а в конце посоветовал получше выбирать себе подруг. Мне повезло, что этот следователь не увидел во мне врага народа.
Мы пережили этот ужас и не дай бог, чтобы это повторилось.

Комментариев нет:

Отправить комментарий