вторник, 24 сентября 2013 г.

А.С. Федорчук

Анна Семёновна Федорчук (Чубарова), 1930 г.р.
 

           К началу войны мне было уже 11 лет, и я помню, как началась война, как жили после войны, а вот во время войны – помню мало: как пелена в памяти.
Был выходной день. Помню, что утром, где-то около 10 утра, бежит по деревне соседка Логвинова Лена (ей тогда было 15 лет) и кричит: «Война, война!». Все выбежали из домов на улицу, бросились к  ней и стали расспрашивать, что случилось.  Тогда на деревне  радио было редкостью, а у Логвиновых было радио - такая черная тарелка. Прибежал председатель и подтвердил, то, что говорила Лена, а взрослые стали  его спрашивать - «Что делать?». Председатель сказал, что надо копать землянки,  так как наша деревня расположена около  железной дороги, то могут бомбить. Недалеко от железной дороги был бугор,  там жители  и стали копать землянки, но, правда, не все копали – не верили, что немцы залетят так далеко. В землянках мы ночами спали, а днем уходили в деревню, работали в поле, делали домашние дела.
 Бомбить железную дорогу немцы начали уже на второй день и к нашему счастью  бомбы не попали по землянкам, а в проход между  ними. Ночевали в землянках весь сентябрь:  осень стояла теплая. Очень часто немцы бомбили железную дорогу и пускали какой-то дым или газ - очень трудно было дышать. Нам детям было страшно! Взрослые все время переговаривались - дойдут или нет немцы до нас. Было слышно, как где-то стреляют орудия.
И вот однажды утром пришли домой, а там, в деревне, немцы. Как они пришли мы не слышали. Немцы расселились по  деревне, у нас они тоже были: выгнали из дома, а потом разрешили жить в чулане. Помню, как они забрали нашего председателя колхоза и увезли.  Немцы были разные: кто-то на нас не обращал внимания, а кому-то лучше было не попадаться на глаза.
Помню один случай. Зимой мама пошла к железной дороге на колонку за водой. По дороге навстречу  шел немецкий солдат, и он снял с нееё валенки и  носки. Маме пришлось бежать домой босиком по снегу в мороз, а было довольно далеко от дома. Прибежав, она очень долго плакала и все приговарила: «Собака, собака». Немцы многих из деревни заставили работать на железной дороге в обслуге. Вот так прожили до лета 1943 года: в страхе за жизнь свою, впроголодь. Немцы почти все продукты забирали.  
Летом 1943 года по тому, как через нашу станцию шли эшелоны взрослые начали поговаривать, что будут бои. В каком месяце это было я, ребенок, не помню (это сейчас знаю – июль, август) – немцы уходили через нашу деревню. Шли танки, машины, солдаты, обозы с лошадьми. Нашу деревню не сожгли, взрослые очень боялись этого и говорили что, уходя, какие-то деревни немцы поджигали. Станцию тоже не взорвали. После их ухода в деревне было тихо.
 
*********************************************************************
После освобождения, когда и Орел освободили от немцев, к нам в деревню прибыл новый председатель колхоза, и в колхозе началась работа. В деревне были только женщины, дети и старики. Женщины и дети пахали колхозные поля на личных коровах, а их в деревне осталось очень мало (всех колхозных коров немцы забрали), засевали поля в ручную старики мужчины. Я с мамой тоже пахала поле на корове: я вела корову, а мама за плугом. Сеяли в полях пшеницу, рожь, сажали свеклу. На работу созывали колоколом. Рабочий день  в колхозе начинался в 7 утра и до 12 утра, обед до 2-х часов дня, заканчивался день в 7 часов вечера.
Все новости о военных событиях узнавали от соседки (Логвиновых). Иногда взрослые и, мы дети, собирались у них и слушали новости по радио. Вот так и жили: работали целый день в поле, слушали радио и ждали мы - отцов, матери - мужей, сыновей, получали извещения о смерти близких. А весной 1945 года прибежала соседка и сказала, что все – кончилась война. Была такая радость у всех на лицах! Взрослые плакали, а мы бегали, кричали, прыгали.
Мой отец тоже воевал, но пропалбез вести в Польше. У мамы на руках осталось  трое маленьких детей. Я была самая старшая.
После войны жить в деревне было трудно. Был введен сельскохозяйственный налог. Жители деревни должны были сдать какое-то количество мяса, молока. Если не сдаешь молоко, то покупай сливочное масло и сдавай. Собирали яйца и даже куриный помет. Нам почти ничего не оставалось.
Платили в колхозе за работу по трудодням (палочки), а получали по осени зерном. Выживали только за счет огорода.
 


Комментариев нет:

Отправить комментарий