четверг, 10 октября 2013 г.

В.Г. Романова

Ванда Генриховна Романова, 1927 г.р.
 
Я  родилась в селе Хортица Запорожской области  в немецкой семье. Мои предки просили у России убежище, когда правила Екатерина 2-ая. Для поселения была выделена земля недалеко от Днепра, очень много поселилось там немецких семей. Мама была домохозяйка, а папа работал главным бухгалтером на заводе Запорожсталъ. В селе было 3 школы: немецкая, украинская и русская. В немецкой школе я училась 3 года, а в 1937 году немецкую школу закрыли, своё обучение я продолжила в русской школе.
В 1937 году ночью без предъявления обвинения арестовали отца. Его расстреляли без суда и следствия как врага народа. Ходили в нашем селе во все дома и забирали всех подряд, больше их никто не видел, до сих пор не знаем, где они похоронены. Осталась мать и двое детей. В 1941 году я закончила 7 классов. Началась война. Два года оккупации, а затем в 1943 году всех жителей села немцы угнали в Германию. После длительных скитаний наша семья попала в Восточную германию, в крестьянскую немецкую семью. Мы были у них работниками. Они нас не обижали, может быть, потому, что мы были немцы. Плата за наш труд еда и по мере возможности одежда.
В 1945 году, после капитуляции Германии меня, в совершенстве владеющую немецким языком, оставили работать в русской комендатуре переводчиком. Мою семью, как врагов народа, отправили в Ивановскую область на лесоповал. Но в то время я не знала, где мои родные. После долгих лет поиска я нашла свою семью и у ехала к родным. На лесоповале труд был очень тяжёлый, не передать словами. Жили в бараках. С утра до ночи работали, не покладая рук.
Мне в ту пору исполнилось 18 лет. В эти трудные годы я познакомилась со своим будущим мужем, уроженцем Болхова, Василием Романовым. Он служил в Армии в той местности. Но мы не могли узаконить свои отношения, так как паспорта «врагам народа» не давали, а значит, расписаться мы с Василием не могли. Уехать тоже было нельзя. У нас родились один за другим трое детей, носили они мою фамилию.
В 1953 году нам стало немного полегче. Вскоре нам выдали документы, мы расписались, дети и я стали носить фамилию мужа.
Я всю жизнь скрывала своё происхождение, звалась Валей: боялась не за себя, а за своих детей.
В 1994 году мне выдали удостоверение «О реабилитации жертв политических репрессий». Такие же удостоверения получили мои дети, которые тоже, как и я считались «врагами народа». Я никому не говорила, что я немка, что реабилитированная, боялась гонений и ненависти со стороны людей. И «врагами народа» мы стали только потому, что мы — немцы. Сейчас мне 84 года. Судьбу свою забыть нельзя и вспоминать больно.
 


Комментариев нет:

Отправить комментарий